Запретный балет: Волочкова рассказала про скандалы, деньги и зависть

Эскорт-услуги, подаренные квартиры и майбахи, иголки в костюмах и миллион долларов за увольнение — бывшая прима-балерина в откровенном интервью раскрыла шокирующие тайны закулисного мира русского балета и шоу-бизнеса.

Закулисный ад
Мир большого балета со стороны кажется воплощением утонченности, высокой культуры и недосягаемого искусства для избранных. Однако для тех, кто находится по ту сторону рампы, за тяжелыми бархатными кулисами, он часто предстает жестокой ареной, где царит зависть, лицемерие и безжалостная борьба за место под софитами. Анастасия Волочкова, чье имя уже много лет не сходит с первых полос светской хроники и скандальных новостей, как никто другой знает цену этой борьбы. Ее интервью одному из крупных блогеров — это не просто набор откровенных фактов, а настоящая исповедь человека, прошедшего через предательство, подкуп и невероятное давление системы, которая, по ее словам, давно продала душу за деньги.

Почему Большой театр стал символом лицемерия
Центральное место в откровениях Волочковой занимает Большой театр — место, которое она когда-то считала своим домом, а теперь называет не иначе как «клоакой». По ее словам, то искусство для избранных, каким балет позиционируется сегодня, полностью противоречит своей изначальной сути. «Вы знаете, раньше так и было в Большом театре. И приходили бабушки, были атаманы, они покупали билеты на галерке. Ну, вот, чтобы просто увидеть, чтобы насытиться этой атмосферой Большого театра», — с ностальгией вспоминает балерина. Сегодня же, как она утверждает, попасть на спектакль может лишь узкий круг толстосумов, для которых поход в театр — не более чем светская галочка и демонстрация собственного кошелька. «А сейчас вы посмотрите, кто может позволить себе прийти в Большой театр. Это же просто беспредел. Большой театр сам у себя покупает билеты и продает их потом по 80 000, по 100 000 ₽. Представляете, втроем сходить на балет Щелкунчик, если по 100 000 ₽ билеты 300 000. Я вам честно скажу, я летаю на Мальдивы, я летаю». Это привело к тому, что артист, по ее мнению, лишен настоящего зрителя — того, кто приходит ради искусства, а не ради селфи на фоне люстры. Именно это тотальное лицемерие, когда сегодня коллеги целуют руки, а завтра плетут интриги, и заставило Волочкову дать одной из глав в своей книге красноречивое название — «Клубок целующихся змей». Эта метафора как нельзя лучше описывает атмосферу, где внешнее почтение и уважение маскируют готовность ужалить в самый неожиданный момент.

Незаконное увольнение и миллион долларов за травлю
Переломным моментом в карьере Волочковой стало ее увольнение из Большого театра, которое она до сих пор называет незаконным и мотивированным отнюдь не творческими причинами. Она открыто заявляет, что стала заложницей ситуации, когда в репертуар и политику театра грубо вмешались большие деньги. «Тогда деньги начали вмешиваться в репертуар, политику. И вот тогда я и стала заложницей ситуации, когда любой может прийти к дирекции театра и сказать Вот это мне дала, вот она будет танцевать, а это не дала гоните в шею». По ее версии, всему виной стал конфликт с олигархом Сулейманом Керимовым, после расставания с которым и началась настоящая травля. Она утверждает, что ее бывший возлюбленный, хорошо зная, чем она дорожит больше всего, заплатил огромные деньги руководству театра, чтобы ее убрали любой ценой. «Он заставлял артистов балета подписывать письмо, что якобы они не могут меня поднять, что я большая и толстая. И мало того, что заставляли письмо подписывать даже тех артистов, которые со мною не танцевали под страхом того, что если не подпишете все это, вы не поедете на гастроли, вы будете уволены?». Ходили слухи, что сумма взятки могла достигать миллиона долларов, что сама Волочкова не подтверждает, но и не опровергает, лишь констатируя: «Он очень много 1 000 000 $ заплатил за вот этот снежный ком, который против меня покатился очень много». Несмотря на то что она выиграла суд и доказала незаконность своего увольнения, вернуться на сцену главного театра страны ей было уже не суждено. Это история о том, как в мире, где правят деньги, даже талант и всенародная любовь могут оказаться бессильными против хорошо спланированного заговора.

Иголки, стекло и горящие софиты: будни балерины в западне интриг
Если бы история Волочковой ограничивалась лишь финансовыми махинациями, она бы не была столь шокирующей. Гораздо страшнее звучат ее рассказы о физическом давлении и откровенном саботаже, которые были обыденной практикой за кулисами. В своем интервью она приводит леденящие душу примеры того, до чего может дойти человеческая зависть, облеченная в форму творческой конкуренции. Один из самых ярких эпизодов связан с ее выступлением в «Лебедином озере» — балете, который она иронично называет «судьбоносным». Оттанцевав акт Белого лебедя, она вернулась в гримерную, чтобы переодеться для роли Одиллии — Черного лебедя, и обнаружила, что с ее костюма кто-то содрал всю дорогую отделку, камни и перья. Пачка была испорчена до неузнаваемости. В панике она начала обзванивать коллег с просьбой одолжить костюм, но сталкивалась с стеной молчаливого сговора: одна балерина на словах соглашалась помочь, но костюмершам сверху тут же поступал строжайший запрет что-либо выдавать Волочковой. Спасла ее в тот вечер лишь мать, посоветовавшая выйти на сцену в испорченной пачке и доказать, что балерину создает не костюм, а ее талант. Но саботаж костюмами не ограничивался. «Я не знаю насчет стекол, но вот иголки в костюмах, да, Чтобы они вот укололи прям в самый такой момент неподходящий. Сами булавки, вот эти вот пуанты, да? Мне засовывали, да? Мне софит роняли перед моими, вот перед моим лицом, перед выходом на 32 фуэте горящей софит Это просто Бог меня спас». Эти истории больше похожи на сюжет триллера, чем на будни артистов высокого искусства, и красноречиво говорят о той атмосфере страха и ненависти, что царила за кулисами.

Эскорт-услуги как норма: шокирующие признания о «публичном доме»
Пожалуй, самое скандальное обвинение, которое бросает Волочкова в адрес руководства Большого театра, — это организация эскорт-услуг для богатых покровителей. (И здесь редакция ИА Новости России высказывает большие сомнения в правдивости изложенной дальнейшей информации). По ее словам, практика, о которой она впервые заговорила еще в 2013 году, не только не исчезла, но и процветает до сих пор. Она утверждает, что девушек из кордебалета принуждали к интимным отношениям с состоятельными мужчинами под угрозой увольнения и прекращения карьеры.

«Предупреждали кордебалет, что это все с продолжением банкета, с постелью, с Эспаньолом, с сексом все. И когда девочки говорили а вдруг мне не понравится этот дядя, может быть, он страшный. А если я откажусь? Они говорят Ну, тогда это последняя твоя поездка». Волочкова описывает чудовищную, по ее мнению, систему: администраторы со списками отмечали девушек, которых затем отправляли на зарубежные гастроли, больше похожие на содержание в борделе для удовольствия олигархов. Самым шокирующим прозвучало ее заявление о том, что во время пандемии был создан так называемый «дом Большого театра» — специально снятый дворец или замок, куда привозили девушек для развлечения толстосумов. «Совершенно в открытом доступе была информация о том, что создан дом Большого театра. Ну, как публичный дом, понимаете? Куда девушек привозили для того, чтобы они вот там вот время так и проводили». Сама Волочкова утверждает, что с подобными предложениями к ней никогда не обращались, но к ней за помощью и защитой обращались те самые девушки, которые стали жертвами этой системы. Однако, боясь публичной огласки и мести, они не решались выступить открыто, оставляя ее одну с этим знанием. «И вот и превратили их в проституток, извините», — резюмирует она, подводя черту под этим мрачным явлением.

Квартиры на Петровке и белый майбах: жизнь на роскошном содержании
Если закулисная жизнь Большого театра полна для Волочковой мрачных красок, то ее личная жизнь вне его стен, судя по рассказам, напоминает сказку о Золушке, но с поправкой на скандалы современности. Она с легкостью рассказывает о баснословно дорогих подарках, которые получала от своих поклонников и возлюбленных. В их числе — квартиры в самом центре Москвы и Петербурга. «Вы знаете, разные квартиры мне дарили в центре Москвы. В центре Москвы, конечно, на Петровке, в центре Петербурга». Но самым ярким трофеем, о котором она вспоминает, стал белый Майбах, подаренный одним из ее состоятельных поклонников. История этого подарка, по ее словам, началась с того, что в беседе она обмолвилась о своих транспортных проблемах: ее отец когда-то взял для нее машину в лизинг и оформил на свою компанию, из-за чего она даже не могла поменять на ней номера. Услышав эту «душещипательную историю», поклонник, которого она отблагодарила за поддержку ее благотворительного тура «романтическим путешествием», выкупил и перекупил у кого-то уже тюнингованный автомобиль и подарил его ей с большим букетом шаров. Она настаивает, что от нее никогда ничего не требовали взамен материальных подарков, кроме ее внимания и благодарности. «Он ничего не требовал взамен. Это я его просто решила отблагодарить за его благородные поступки». Эти истории создают образ женщины, окруженной ореолом невероятной роскоши, которая сама становится объектом зависти и сплетен, но при этом утверждающей, что ее ценят не только за красоту, но и за внутренние качества.

Одиночество в мире зависти и фальши
Несмотря на внешнее благополучие и внимание со стороны сильных мира сего, в своем повествовании Волочкова предстает глубоко одиноким человеком, который разочаровался в искренности окружающих ее людей, будь то коллеги по балету или представители шоу-бизнеса. На вопрос о том, как к ее нынешним шоу-проектам относятся бывшие коллеги из Большого театра, она отвечает с вызывающим презрением. «Какая мне разница, как они относятся ко мне? Кто эти люди, я даже не знаю. То, что относятся с завистью, что Волочкова везде. Если бы я была неинтересна, вы бы, наверное, не пригласили меня на это интервью». Эта фраза иллюстрирует ее защитную позицию: любая критика со стороны списывается на черную зависть, а собственная востребованность в медиапространстве служит главным доказательством ее успешности и значимости. Она открыто заявляет, что переросла ту среду, которую называет «клоакой», и что ей неинтересно то лицемерие, где тебе сегодня целуют руки, а завтра подставляют подножку. Ее кредо — идти вперед и заниматься тем, что нравится, не оглядываясь на мнение тех, кого она с сарказмом именует людьми «на блюде». «Кто эти люди? Это из разряда друзей, которых и в музей. Эти люди кто эти люди? Это на блюде, а не люди, ты понимаешь?». Это горькое осознание тотальной фальши, присущей, по ее мнению, как миру большого балета, так и шоу-бизнесу, сближает ее с Аллой Пугачевой, которая как-то сказала, что в этой сфере не может быть настоящих друзей. Волочкова лишь подтверждает этот тезис, считая, что оба этих мира «полны зависти».

Любовь, секс и одиночество: откровения о личной жизни
Личная жизнь Анастасии Волочковой всегда была объектом пристального внимания прессы и порождала множество сплетен, на которые она, судя по интервью, предпочитает реагировать с вызовом, а не оправдываться. Один из самых громких слухов, который она комментирует, — это утверждение некоего блогера о том, что она полностью содержит своих молодых любовников и сама оплачивает их роскошные поездки на Мальдивы. На это Волочкова отвечает с издевкой: «Послушайте, вот этот персонаж я про него слышала. Я его знать не знаю, кто это такой, но он уже берет на себя наглость и смелость рассказывать обо мне… я за чей счет хочу, за тот и еду. Хочу за свой, хочу за свой». Она не скрывает, что предпочитает общество молодых, красивых и сексуальных мужчин, видя в их внимании подтверждение собственной неотразимости и прекрасной физической формы.

«Если на меня встает у молодых то ребят, значит, со мной все в порядке, и мое тело, мои прекрасные сиськи, моя форма все настоящее, все свое».

Скандал вокруг ее поездки на Мальдивы с партнером по сцене Марчелло она объясняет просто: это был друг, с которым им было весело отдыхать, а вовсе не новый возлюбленный, каким его рисовала желтая пресса. Что касается ее знаменитой фразы о сексе четыре раза в день, то Волочкова не отрекается от этих слов, а, напротив, подтверждает их, объясняя это своей натурой. Для нее секс — не просто физиологический акт, а неотъемлемая часть творческой энергии, без которой невозможна полноценная передача эмоций на сцене. «Я люблю секс, я его люблю реально, потому что у меня сексуальная натура. Потому что если я не буду эту сексуальность испытывать в жизни, то я не смогу выражать эти эмоции на сцене. Я танцую про любовь, понимаете?». При этом она заявляет, что верит в настоящую любовь, которая строится на верности и искренности, и надеется, что самые красивые отношения в ее жизни еще впереди.

Двойные стандарты или право на откровенность?
Особый интерес представляет позиция Волочковой в отношении громкого мирового движения MeToo, жертвы которого спустя годы заявляли о домогательствах со стороны мужчин. К этим историям она относится с большим скепсисом, граничащим с осуждением. Ее реакция категорична и даже жестка: «Это все такая фигня… она сама наверняка готова была побежать, чтобы там просто, не знаю, кому то дать. И просто вопрос мой к таким женщинам другой а где вы были раньше? Почему вы спустя годы вспомнили?». Эта позиция кажется удивительно консервативной для человека, который сам стал жертвой системы и давления. Впрочем, она признает, что и в ее жизни были ситуации нежелательных домогательств. Она рассказывает о случае, когда один пожилой политический деятель, от которого зависело получение ею квартиры в Москве, прямо в кабинете потребовал от 24-летней балерины интимной близости в обмен на решение жилищного вопроса. Однако тогда, по ее словам, ей хватило смелости дать отпор, пригрозив сделать историю достоянием общественности, что и заставило домогателя отступить. Эта история показывает, что, осуждая других, Волочкова сама смогла постоять за себя, но ее опыт не делает ее более толерантной к тем, кто, по ее мнению, не смог или не захотел сделать это сразу.

Примадонна скандала: жертва системы или ее продукт?
История Анастасии Волочковой, изложенная ею самой, — это классическая драма взлетов и падений, но помещенная в условия современного медийного общества, где скандал стал самой твердой валютой, а откровенность — самым ходовым товаром. С одной стороны, перед нами предстает трагическая фигура талантливой артистки, безжалостно вышвырнутой из храма искусства алчными и продажными чиновниками, ставшей жертвой заговора бывшего возлюбленного и зависти коллег, которые травили ее самыми изощренными методами. Ее рассказы о коррупции, эскорт-услугах и саботаже, если принять их за чистую монету, рисуют шокирующую картину того самого мира «высокой культуры», который так боготворит обыватель. С другой стороны, нельзя ignore тот факт, что сама Волочкова давно и весьма успешно существует в поле шоу-бизнеса, где скандал и эпатаж являются ключевыми инструментами пиара. Ее откровения о личной жизни, сексе и дорогих подарках, ее провокационные фото в социальных сетях — все это часть выстроенного образа, который будоражит публику и поддерживает ее медийность на высоком уровне долгие годы после ухода с классической балетной сцены. «Люди хотят залезть на мою тарелку», — жалуется она на чрезмерное внимание к своей личной жизни, но при этом сама же подкладывает на эту тарелку самые лакомые и скандальные кусочки, прекрасно понимая, что именно они вызывают наибольший ажиотаж.

Грань между исповедью и умелым пиар-ходом?
Где заканчивается правда о тотальной коррупции и начинается миф, созданный для оправдания собственных неудач и поддержания интереса к собственной персоне? Очевидно одно: Волочкова стала символом целой эпохи, в которой стерлись границы между высоким и низким, между искусством и шоу, между приватным и публичным. Ее история — это не просто рассказ о конкретной балерине, это симптом гораздо более глубоких процессов, происходящих в обществе. Она — продукт системы, которую сама же и обличает, и ее громкие заявления являются такой же частью этой системы, как и продажные чиновники от культуры, и завистливые коллеги. «Я уже его переросла», — заявляет она о Большом театре, и, возможно, это главный итог ее истории. Она переросла не только театр, но и те условные рамки, в которые пыталось загнать ее общество, найдя свою, совершенно уникальную и скандальную нишу, где она сама является и режиссером, и главной героиней своего непрекращающегося шоу. И пока публика жаждет новых откровений, это шоу будет продолжаться, ведь, как она сама признается, «если бы я была неинтересна, вы бы, наверное, не пригласили меня на это интервью». В этой фразе — вся суть современной звездной культуры, где быть объектом ненависти и обсуждения зачастую выгоднее, чем быть забытым.