Как влияют изменения в экономике на различные профессии и куда исчезают привычные рабочие места.
Вице-премьер Голикова на последнем заседании рабочей группы сообщила радостную весть: в 2025 году уровень безработицы уменьшился во всех десяти регионах, где приняты особые «дорожные карты» до 2030 года. В эту десятку входят Республика Алтай, Дагестан, Ингушетия, Калмыкия, Северная Осетия, Тыва, обе Кабардино-Балкария с Карачаево-Черкессией, Чечня и Забайкальский край. Места традиционно сложные с точки зрения занятости. И вот теперь там, (как отчитываются чиновники), всё стало лучше.
Но давайте посмотрим правде в глаза. «Дорожные карты» — это хорошо, но они не отменяют главного тектонического сдвига. Рынок труда перестал быть человеческим в том смысле, в котором мы его знали 20 лет назад. Экспертв прямо заявляют, что в некоторых отраслях, особенно в промышленности и фармацевтике, искусственный интеллект уже сегодня закрывает до 15% операционных ставок. Обратите внимание на формулировку. Компании не увольняют старую гвардию — зачем портить статистику и провоцировать социальный взрыв? Они просто не нанимают новых! Вакансия умирает, не родившись. Работа, которую раньше делали два-четыре оператора-контролера на смену, теперь автоматизирована роботами.
Глава совета директоров одного из холдингов поясняет механику: там, где раньше на линии контроля качества сидели люди с глазами и блокнотами, теперь стоит камера с нейросетью. Высвободившихся сотрудников, если они, конечно, способны учиться, переводят на задачи, где нужна квалификация. Но это «если» — ключевое. Человеку без желания или возможности переквалифицироваться на новом производстве места не остаётся.
Наметился опасный тренд. По официальным данным, безработица низкая, а ощущение, что работу найти трудно (или найти хорошую, а не «за спасибо»), растёт. Потому что мы измеряем безработицу по старым лекалам, а рынок уже новый. Директор по цифровой трансформации одной фармкомпании честно признаётся: за счёт ИИ мы не сократили штат на 30%, а нарастили выручку и объёмы без кратного увеличения числа сотрудников. То есть продукта стало больше, а людей — почти столько же. Это производительность, о которой мы мечтали. Но это же и социальный вызов: куда девать тех, кто не вписался в цифровую конвейерную ленту?
И тем контрастнее на этом фоне выглядят новости о фантастических зарплатах. В феврале этого года, как сообщает статистика, в семи регионах страны люди получали в среднем больше миллиона рублей в месяц. До вычета налогов, уточним. Но всё равно — цифра, способная вызвать инфаркт у среднестатистического учителя или врача.
Где же это живут эти мамонты экономики? В Крыму специализированные дизайнеры (видимо, не те, кто рисует «ёлочки» в детском саду) получали в среднем 1,4 миллиона. В Костромской и Ярославской областях сотрудники холдинговых компаний — 1,3 и 1,2 миллиона соответственно. А в строительстве инженерных сооружений в Республике Алтай и Санкт-Петербурге оклады перевалили за 1,25 миллиона. Понятно, что это средние температуры по больнице, включая бонусы топ-менеджеров. Но сам факт: такие доходы существуют, и они концентрируются либо в узких цифровых профессиях, либо в госкорпорациях и сырьевых придатках. Это не про массовый рынок. Это про «клуб избранных» и разрыв социальных лифтов, который станет только шире, когда ИИ начнёт закрывать не 15, а 30% ставок.
Что же касается всех этих цифр, спешу вас успокоить (или расстроить): 1,4 миллиона для дизайнера в Крыму — это статистическая аномалия, скорее всего, подтянутая парой успешных контрактов или учётом зарплат владельцев бизнеса. Но тренд ясен: человеческий капитал дорожает штучно, а рядовые операционные задачи дешевеют до полного исчезновения. Рынок труда России окончательно разделился на два мира. В одном — цифровые кочевники и менеджеры с зарплатой, позволяющей забыть про инфляцию. В другом — те, кого ИИ ещё не уволил, но уже и не нанимает.
Государство будет продлевать жизнь населению России
Какое отношение к этому процессу имеет Север и пенсия? Прямое - уверяют аналитики.
Читать далее →
