Кадровый дефицит: к чему готовиться сельскому хозяйству?

98

Проблема кадрового голода в сельской местности нарастает. За 10 месяцев текущего года, по данным известно кадрового портала, количество вакансий в аграрном и животноводческом секторах увеличилось в 4,2 раза по сравнению с предыдущим периодом. Накопительный эффект нерешенных задач в сфере кадровой политики на селе уже критичен, считает Кристина Романовская, глава агрохолдинга «Лазаревское».

f2
На фото: Кристина Романовская

В рамках финансовой мотивации сотрудников сельское хозяйство не может конкурировать с другими сферами агропромышленного комплекса России. При средней зарплате по стране в январе-сентябре 2023 года в 70 тыс. рублей, в сельском хозяйстве она составляет 51 тыс. рублей. В рамках профессиональных компетенций многие специалисты могут мигрировать в АПК. Стоит сравнить средние оклады более детально внутри этого сегмента.

Примерно такую же оплату труда готовы были предложить в металлургической промышленности, а также на производстве химических веществ и химических продуктов в 2018 году. Согласно статистике, средний оклад в сельском хозяйстве за 10 месяцев 2023 года к прошлому периоду вырос на четверть. В агрохолдинге «Лазаревское» еще больше нарастили темпы — за два года плюс 200%. Но это остается недостаточным в сравнении с другими отраслями.

Оклады в сельском хозяйстве растут, а рентабельность падает. Она снизится до 19,1% по сравнению с 20,3% в 2022 году, как заявила Елена Фастова на парламентских слушаниях в начале декабря. И это данные с учетом субсидий. Без них — это 15,8% против 16,3%. За счет чего обеспечивать конкурентную заработную плату, когда нужно инвестировать, в том числе в цифровизацию?

На фоне нехватки 200 тыс. специалистов в сельхозотрасли, Минэкономразвития в начале октября составил позитивный прогноз. В нем говорится о том, что к 2030 году технический прогресс закроет потребность в труде почти 300 тыс. человек из агропрома. Но, во-первых, это всего 7% от суммарного количества кадров в отрасли, которых сейчас насчитывается порядка 4,5 млн. Во-вторых, это не кадровый потенциал, а преимущественно предпенсионный или уже пенсионный состав.

Еще стоит отметить, что руководители сельскохозяйственных предприятий были бы рады закрыть некоторые вакансии на 100% за счет цифровизации — это сферы, предполагающие тяжелый физический труд в некомфортных условиях, а таких в отрасли много. Люди не хотят идти туда почти ни за какую заработную плату, а если и идут, то временно и ситуативно — там отмечается огромная ротация кадров. И решения есть. Так, в агрохолдинге запустили собственный IT-стартап по неинвазивному взвешиванию свиней. Это не единичный опыт, а настоящий тренд в сельскохозяйственной отрасли. Другой вопрос заключается в том, что телекоммуникационные возможности многих территорий пока ограничены.

Устранение цифрового неравенства в России идет уже несколько лет. Это возможности и для бизнеса, и для сотрудников, которым в сельской местности необходимо повышать уровень жизни. Не лишним был бы и запуск программы по устранению зарплатного неравенства. Ее разрыв с городской составляет 40%, хотя 10 лет назад разница была больше — в два раза. 38% домов в сельской местности имеют все блага цивилизации, но чуть меньше трети пока лишены главного ресурса. Уровень газификации в России в 2023 году достигнет 73,8%, как заявил министр энергетики РФ Николай Шульгинов 20 декабря на выступлении с докладом в Госдуме.

Доля сельского населения по итогам 2023 года увеличилась в 29 регионах России, но лидером ожидаемо стало Подмосковье, которое отнести к полноценной деурбанизации сложно. Это ближе к субурбанизации — росту и развитию пригородных зон. Между тем, люди нужны селу.

Комментарии закрыты.